Осень. Ночь опускается так низко.
И время идет вяло.
Я знаю, этот час подходит близко.
Жаль, что сегодня солнце не сияло.

Простите все, кого обидел,
Прости меня и ты.
Знаешь, я красные розы так ненавидел,
Но подле меня будут эти цветы.

И никто не придет кроме мамы и папы,
Боюсь, что ты не приедешь, и будешь средь тех,
Кто молчит, будто бы в их ртах кляпы.
Ведь ты и они меня повели на грех.

Пробила полночь на часах.
Прощай, родительский очаг.
И я, развеясь будто прах,
Делаю последний шаг.

Тьма, лишь только тьма и ничего нет боле
Чернь хочет изъесть меня до боли
Она обгладает меня до сыта́
А оставшееся выплюнет как кусок еды изо рта

Мои руки в колодках, а руки в цепях
Я так устал сидеть в этих потьмах
И никто не услышит отчаянных криков
Из ямы мне видны солнца бликов

Света лучи протянулись стеной ко мне
Мне не дождаться помощь извне
Я распустил свои крылья, как кровавый орел
И к свету вдали, я был вознесенен

Мой подъем на свете лучей
Освободил меня от оков и цепей
Мне видна вся синь небосвода
Вот она, свобода

Осень, падают медные листья
Всё стало холодным, чуждым и мрачным
Только душу согревали воспоминанья
Себе я кажусь ребёнком внебрачным

Прости, что не всегда был рядом с тобой
Я пил, курил, гулял и блевал
Это был не я, а кто-то другой
И лишь не найдя тебя я зарыдал

Я надеюсь лишь на то
Что ты явишься ко мне во сне
И знал бы ты сейчас, что
Я мучаясь умираю в огне

Потемнело и света не видно
И в этой тьме только я и ты
Много людей проходят нас мимо
И кладут цветы у своей могильной плиты

Мое милое море, что ты сегодня грустишь?
Ты волнами с бурей о горе твердишь.
У края стоя, разрывая сердце и душу,
С тобой разговора я лишь прошу.

Мое милое море, ты разве не знаешь,
Что сердце мое разбиваешь, когда отчаянно рыдаешь?
Когда синева, скрывается в буре за моими глазами,
Очи мои наполняются слезами.

Прости же меня, что я не был рядом,
Я был опечален, словно в угаре пьяном.
Я боюсь, что замерзнут твои теплые воды,
Я тебе обещаю, мы пройдём все невзгоды.

Знай, что сегодня радостный день,
А ты вся сгораешь, как будто во тьме день.
Ты волнами с бурей о горе твердишь.
Мое милое море, что ты сегодня грустишь?

Санкт-Петербург, мой град надежд, любви, соборов.
Люблю тебя, как младое дитя,
Портрет Петра стоит в углу вместо прекрасных образов,
И с гордостью рука идет сама крестясь.

Мосты, что сводят и разводят разные брега,
Их разделяет ре́ка под названием Нева,
И лишь статично станет мост, соединяться навсегда,
И будут развиваться красны знамена, как дары волхва.

Близь Исаакева собора Александро́вский сад,
Нам медный всадник новое светило.
Он нас проводит лишь вперед и никогда не развернёт назад,
И волей божьей силу дал, чтоб тройку ничего не стопорило.

Моё любимое дитя Петра, соединяешь будущее с прошлым,
И я скажу тебе без вздоров,
Люблю тебя навечно, и чувство не продать за грош.
Санкт-Петербург, мой град надежд, любви, соборов.

Земля бурлит в лаве,
Пожаром покрыты моря.
Все забились в углу в сумашедшем страхе,
Но он не услышит их горя.

Луна раскололась на части,
Над нею стоял метеорит,
Насмехвашись, убивши ее, он обрел свое счастье,
Но сам раскололся, обращаясь в гранит.

Прогремели звука апокалипсиса,
Опускается он, издавая жалостный рёв.
И лишь потеря катарсиса
Заставит подчиняться рабов.